«Я требую мира во всем мире, никак не меньше» — допечатав эту фразу в своем смартфоне и нажав пустить в твиттер, он жахнул со всей дури кулаком по своему дубовому столу так, что трясонуло паркет, а повар на кухне уронил с тарелки яйцо. Между тем, он откинулся на спинку кресла, от удовольствия расплылся в своей фирменной улыбке и самодовольно стал медленно крутить головой из стороны в сторону. Как гордый петух, показавший кузькину мать, дурам курам, он подумал: «Будут знать, как со мной дело иметь, а то вон чего надумали, самостийными побыть захотели». «В бараний рог согну» — добавил он, наполнив взгляд хмельным металлом. «Хорошо бы сейчас позавтракать» — произнес он вслух, нажимая кнопку. Повар, у которого в ухо был встроен динамик соединенный с кабинетом, прям так и присел. Ошалелым голосом он заорал: «Яйцо варить, яйцо. Завтра-а-а-к!». Кухня сразу пришла в ажиотажное движение. Повар вытащил карманные часы и нажал секундомер.

А в это время в кабинете хозяина стояла густая тишина. Сидящие напротив его стола сотрудники не смели открыть рот. Кто-то даже не дышал. Все уже давно поняли, без вопроса лучше рта не разевать. Кто-то сидел на диване, кто-то в кресле. Только один из этой великолепной семерки предпочитал стоять, прислонившись к стенке и так начинать совещание. Иногда он садился, но только если летучка затягивалась. У него в этом была своя тактика. Стоя у стенки, он мог видеть сразу всех присутствующих и порой даже предугадывать, что они хотят сказать. Ему пришлось долго подвязываться в коридорах власти, чтобы прийти к такой хитрости. Между тем, хозяин кабинета перестал улыбаться и как будто только что, увидев присутствующих, медленно обвел их взглядом.

«Не ценишь ты Европа меня, не ценишь! А что я для тебя делаю! Спасаю!» — мелькнула мысль, в голове хозяина, у него, это была уже третья мысль за утро. По позвоночнику пробежала змейка адреналина. Дональд, вообще любит чувство борьбы, это его заводит больше даже чем какая-нибудь мадам темненькая. «Ну что, сидите, как в рот воды набрали?» — обратился он к присутствующим. «Слушаю? Мы тут, зачем собрались?» — сыронизировал он. «Как они среагировали, на то, что мы автопром, металлы и валюту им прикрыли?» — не повышая голоса, спросил он. «Да, и что там эти старперы в Европе себе думают? Мы что, так и будем терпеть их это своеволие? Мы что зря их от Гитлера освобождали?» — как саморез входящий в доску, его голос становился тверже, а речь медленнее.

«Дональд Фредович! Они конечно вчера ввели свой «блокирующий регламент», но поверьте, кишка у них тонка с нами тягаться» — мягко, но убежденно сказал мужчина, сидящий на кончике дивана. «Да, как они вообще смели? Мне нужны их кишки вот где!» — прогремел он, показывая, как он будет наматывать их кишки себе на руку. «Дональд Фредович!» — продолжил тот же мужчина, не меняя интонации и не отрывая взгляда от глаз босса. «У нас сильная карта. От Ирана уже отказались Peugeot, Siemens, Airbus и Total, а еще Mercedes на подходе. Мало ли, что там эта бабка шпрехает. Факты за нас. Ни куда не денутся» – на его лице появилась улыбка, наспех приклеенная скотчем. Трамп вскочил. «Да нужны этим арабам машины! Им верблюдов хватает! Они в Европу нефть гонят и за это им наши деньги платят. Понимаете? Наши! Эти брюзги старосветские у нас должны покупать, а они у кого? А? У арабов и русских? Как смеют?» — на выдохе последней фразы он упал в кресло. Вся камарилья стояла уже около стола шефа.

«Дональд Фредович!» -обратился к нему гладко выбритый, без явно выраженных гендерных признаков. «Надо написать письмо этому русскому коротышке. Мол, давайте дружить, восстанавливать, хотите встречаться, побольше компота и прочей чуши, а под это дело пусть тоже Иран немного попресуют, а пока разберется, что мы их поимели, мы Европу дожмем. А то там пока только одна Мэй за нас бьется». «Овца альбионная, что она может! Она даже наших подводит. Мы ей такую Лялю с этим Скрипалем подготовили, а она даже эту бабку немецкую убедить не смогла. Овца, что там с этих островов взять! Теперь эти умники в конгрессе прижмут опять русских, на облако кивая. Овца» — выходя из себя, все больше распалялся Дональд.

Стоявший у стены, сделал шаг в сторону стола и произнес: «Босс, я абсолютно согласен с тем, что сказали коллеги, надо так и сделать. А про овцу в самую точку. Эти европейцы, ждут, что мы с ними считаться будем. Пусть ждут. Дело хорошее. Но русские вряд ли поведутся на письмо. Их уже раз так Хилари прокатила с кнопкой. Они все равно будут Иран поддерживать. Выхода у них другого нет. Нам надо эту бабку с Путиным развести. Пусть наши умники подумают, на чьей территории лучше немецкого гражданина подскрипалить. Пока Меркель с этим товарищем нам сложно будет, что-то поймать хорошее». Трамп бросил острый взгляд в говорившего. Потом развернулся в кресле, оказавшись ко всем спиной и в кабинете повисла пауза. Ее прервал легкий стук в дверь, которая сразу же распахнулась и на пороге появился повар, везя на тележке завтрак. Он вошел. Все вышли.