анналах просчетов западной разведки важное место занимает тот факт, что она не заметила раскол между Советским Союзом и Китаем, произошедший в годы холодной войны. Несмотря на то, что группа еретиков из недр ЦРУ с конца 1950-х годов предупреждала о все новых свидетельствах такого раскола, американские администрации (и власти других стран) одна за другой отказывались поверить в то, что два самых крупных члена коммунистического блока в действительности ненавидят друг друга. И лишь когда в 1969 году на советско-китайской границе между Сибирью и Маньчжурией разразилась война, скептики наконец признали, что этот раскол вполне реален.

Сегодня Запад может допустить прямо противоположную ошибку, поскольку он не воспринимает всерьез тот антизападный и антиамериканский альянс, который формируется между Москвой и Пекином. Выступая в июне на конференции в Сингапуре, американский министр обороны Джим Мэтис вел речь о «естественном несовпадении интересов» России и Китая, и уверенно заявлял, что с Америкой у этих стран намного больше общего, чем друг с другом.

Представление о том, что Россия и Китай никогда не смогут по-настоящему подружиться, ошибочна и опасна в той же мере, в какой была опасна и догма холодной войны, согласно которой мировой коммунизм являлся нерушимым монолитом.

В то время как многие на Западе игнорируют или сбрасывают со счетов быстрое потепление в отношениях между двумя странами, Владимир Путин и Си Цзиньпин всячески стараются хвалить друг друга, демонстрируя зарождающуюся между ними крепкую мужскую дружбу.

По словам Путина, Си — единственный иностранный лидер, с которым он отмечал свой день рождения (рюмкой водки и тарелкой колбасы). Си, со своей стороны, недавно назвал российского президента своим «лучшим и самым близким другом», а также наградил его китайским орденом дружбы.

На это намеренное позирование можно не обратить внимания, однако жесты такого рода, которыми обмениваются диктаторы, чрезвычайно важны для их систем. В 2013 году Си Цзиньпин стал руководителем КНР, и свой первый зарубежный визит он нанес в Москву. С тех пор два лидера встречались по меньшей мере 26 раз.

Понятно, что самолюбие России задето, поскольку сегодня две страны совершенно очевидно поменялись ролями. Если Советский Союз был для Китая «старшим братом», то сегодняшняя Россия стала для него младшей сестрой. Однако Китай всячески старается оберегать самолюбие Москвы. Он говорит о двух странах как о равных, тешит эго Путина и предлагает его доверенным лицам и советчикам выгодные контракты.

Силы у двух стран далеко не равные, поскольку российская экономика примерно в 10 раз меньше китайской, однако экономические отношения исключительно важны для обеих сторон. Китай является крупнейшим в мире импортером нефти, а Россия в прошлом году стала для него главным поставщиком. Кроме того, Пекин дал Москве кредитов на десятки миллиардов долларов, чтобы застолбить будущие нефтяные и газовые поставки.

Для Китая очень важно то обстоятельство, что нефть из России не нужно перевозить танкерами через стратегические «бутылочные горлышки», такие как Малаккский пролив и Аденский залив, где эти суда легко могут перехватить американские военные.

Но намного важнее экономических связей военные взаимоотношения между двумя соседями. Во время своей первой зарубежной поездки, которая состоялась в апреле, новый министр обороны КНР Вэй Фэнхэ (Wei Fenghe) посетил Москву, где сделал недвусмысленное заявление. «Китайская сторона прибыла сюда, чтобы продемонстрировать американцам тесные связи между вооруженными силами Китая и России, — заявил он своему российскому коллеге. — Мы приехали поддержать вас».

Опять же, это не просто дружественная риторика. До недавнего времени корабли китайских ВМС не отходили далеко от своих берегов, и такая ситуация сохранялась на протяжении столетий. Но сегодня они регулярно проводят совместные учения с российским военно-морским флотом в Японском и Средиземном морях. Россия много лет отказывалась продавать Китаю самые современные системы вооружений, но сейчас она переменила свою точку зрения. В мае Пекин устроил демонстрацию силы в небе над демократическим и независимым Тайванем, направив туда новейшие истребители российского производства.

Самое важное, что объединяет две страны, это идеология. Си и Путин — самовластные правители с диктаторскими замашками. Оба испытывают отвращение к представительному правлению и очень боятся, что когда-нибудь их власть будет свергнута в ходе «цветной революции» при поддержке США. Их сближение и все более крепкие объятия — это в равной мере результат неприязни к США и мировому порядку, в котором господствует Америка, и их общих интересов, которые все больше укрепляются. А это дает Вашингтону возможность вбить клин между двумя странами, пока их альянс не стал нерушимым.

Соединенные Штаты не поняли, что советско-китайский раскол в начале 1960-х годов был вполне реален. Из-за этого «теория домино», или идея о том, что с коммунизмом надо повсеместно бороться, противодействуя его распространению, стала в Вашингтоне идеологической догмой. Если бы Америка попыталась примириться и сблизиться с Китаем лет на десять раньше, чем она это сделала при Никсоне, то не исключено, что удалось бы избежать ужасов войны во Вьетнаме и китайской «культурной революции».

Из-за своего непрестанного усиления и очевидного стремления занять место США в мире Китай для Америки является гораздо более серьезной и долговременной проблемой, нежели Россия. Сам Генри Киссинджер, ставший в 1972 году архитектором примирения с Китаем, посоветовал Дональду Трампу проводить «никсоновскую стратегию наоборот», то есть, дружить с Москвой и изолировать Пекин.

С учетом продолжающегося расследования возможного сговора с Россией у американского президента нет почти никаких шансов на успешное осуществление этой стратегии. Однако американские институты власти и тот человек, который сменит Трампа на посту президента, должны осознать, насколько серьезную угрозу зарождающийся российско-китайский альянс создает американским интересам и сегодняшнему мировому порядку.